Введение
237
истолковывается как свидетельство расширения пространства и «разбегания» галактик, что в свою очередь «свидетельствует» о существования «начала» и «рождения» Вселенной из некоей «сингулярной» точки, сосредоточившей в себе всю массу будущей Вселенной, которая вдруг взорвалась и, тем самым, дала начало рождению Вселенной.
Между тем, это же явление может вполне законно истолковываться как потеря энергии фотонами света при их распространении в мировом пространстве. На такую возможность обращал внимание еще Дж.Дж.Томсон. Именно такой точки зрения придерживается и автор настоящей работы. Но если это действительно так, то ни о каком расширении пространства, разбегании галактик и «начале» Вселенной и речи быть не может, но тогда и вся космология и космогония должны строиться совсем по-другому, не так, как сейчас.
Что касается прямолинейности распространения света, то и здесь имеет место некоторое недоразумение.
Отклонение света от звезд вблизи Солнца в соответствии с теорией относительности Эйнштейна трактуется, как искривление пространства. Между тем, по Ньютону это явление объясняется как следствие гравитационного притяжения фотонов при облете Солнца, а эксперименты, проведенные несколькими исследователями в целях установления истины, на самом деле никак не подтвердили эйнштейновскую теорию, несмотря на все уверения авторов: результаты экспериментов оказались гораздо ближе к ньютоновским, многие факторы, влияющие на результаты, учтены не были, обработка же результатов велась так, что прямо наводит на мысль о подтасовке данных в целях соответствии теории относительности. На самом деле, ни о каком «искривлении пространства» вообще нигде и никогда не может идти и речи, поскольку пространство - это общая категория, которая не может зависеть ни от какого частного явления, в указанном эксперименте речь может идти только об искривлении луча света под воздействием гравитационного притяжения Солнца.
238
Введение
Таким образом, к некоторым аспектам современной теоретической (физической) оптики необходимо вернуться в целях, прежде всего, установления физической сущности самого света, а также всех известных световых явлений и пересмотра трактовки результатов некоторых экспериментов. От этого может существенно зависеть не только развитие самой оптики, но и ряда других областей естествознания, которые используют представления о сущности световых явлений.
