182
Глава 6.
Вселенной, искривлении пространства, замедлении времени и других представлениях, которые принципиально проверить нельзя. Это и есть революция в естествознании.
Так полагает официальная наука. Однако это не совсем так, поскольку все это носит субъективный характер.
На самом деле физическими революциями являются переходы в естествознании к все более глубинным уровням организации материи. Каждый такой переход не только упорядочивает накопленные знания, но и открывает принципиально новые направления исследований и, самое главное, новые технологические возможности.
Всего таких революций было пять [10, с. 10; 11, с. 44].
Первой революцией целесообразно считать переход от природы в целом к субстанциям, что наиболее полно было сформулировано Аристотелем в 4-м веке до нашей эры. Под субстанциями подразумевались “земля” (твердь), “вода” (жидкость), “воздух” (газ) и “огонь” (энергия), т.е. агрегатные состояния вещества. Это позволило расчленить природу на некоторые процессы и дало основу философии, как новому методу мышления.
Второй революцией следует считать введение в рассмотрение веществ. Здесь особенно преуспел немецкий врач Парацельс (Филипп фон Гогенгейм), полагавший, что причиной болезней является неправильное сочетание веществ в организмах. Он фактически породил фармакологию, что позволило излечить хотя и не всех, но многих. Это произошло в 16-м веке.
Третьей революцией был переход к корпускулам (по Ломоносову), элементам (по Лавуазье), минимальная часть которых была позже названа молекулой (маленькой массой). Фактически это произошло в 18-м веке, и это дало мощный толчок химии и химическим технологиям.
Четвертой революцией был переход к атому (Дальтон, 1824), и это дало развитие электричеству. Здесь справедливо упомянуть имена Дэви, Вольта, Ампера, Фарадея и многих других
Энергия вокруг нас
183
подвижников электричества и химии, из которой и вышло электричество.
Пятой революцией был переход к “элементарным частицам” вещества, это уже 20-й век. Оформлено это было моделью атома Резерфорда (1911), открытием протона, электрона и нейтрона, искусственной радиоактивностью (Кюри, 1934), а позже - массовым открытием элементарных частиц, число которых лавинно нарастало по мере введения новых синхрофазотронов, дробящих атомы на всевозможные осколки. Однако это привело к атомным технологиям.
Каждый такой переход являлся фактически вводом в рассмотрение нового, все более глубинного строительного материала, предыдущий уровень организации материи оказывался всего лишь комбинаторикой этого материала: вещество - комбинаторикой молекул, молекулы - комбинаторикой атомов, атомы - комбинаторикой элементарных частиц. Это позволяло разрешить накопившиеся парадоксы и противоречия, привести в порядок накопленный материал и открыть новые пути исследования. Это и есть истинные физические революции в естествознании.
Разумеется, смена геоцентрических представлений на гелиоцентрические, произведенные Коперником, также можно рассматривать как революцию, но эта революция носит все же частный характер, она касается астрономии и практически мало касается общего поступательного развития естествознания, необходимого для общественного производства. А революции, произведенные Лобачевским в геометрии и Эйнштейном в естествознании вообще являются не революциями, а контрреволюциями, поскольку они не приближают нас к познанию реальной действительности, а отдаляют от нее.
Переходы же к новому, более глубокому уровню организации материи есть реальные революции, способствующие развитию естествознания, они приводят к новым технологиям и касаются всего производства.
