Становление космологии и космогонии
25
роде они не видели фактов, его опровергающих. Наоборот, казалось, все подтверждало мрачные прогнозы Клаузиуса.
Ни один материалист, твердо знающий, что Вселенная не может иметь конца, не мог согласиться с подобной точкой зрения. На опровержение Второго закона термодинамики были брошены силы всех материалистически мыслящих крупных ученых. Шведский ученый С. Аррениус писал, что «...если бы Второй закон имел универсальный характер, ведущий к тепловому вырождению всей Вселенной, то эта «смерть тепла» за бесконечно долгое время существования мира давно бы уже наступила, чего, однако, не случилось. Или нужно допустить, что мир существует не бесконечно долго и что он имел свое начало, это, однако, противоречит первой части положения Клаузиуса, устанавливающей, что энергия мира постоянна, ибо тогда пришлось бы допустить, что вся энергия возникла в момент творения. Но это для нас совершенно непонятно, и мы должны поискать случая, для которого формула энтропии Клаузиуса не приложима».
Мрачная гипотеза хотя и подвергла сомнению всеобщность и строгую обязательность «Второго начала», но она не смогла удовлетворить оптимистически мыслящих ученых. Поэтому поиски были продолжены, но они были направлены не на пересмотр исходных положений, приведших к космологическим «парадоксам», а на изыскание таких построений, которые бы, не затрагивая исходных моментов, дали бы все же вариант выхода из создавшегося тупика.
Возникла альтернатива: либо отказаться от одного из начал термодинамики, либо в той или иной форме признать возможность парадокса. От начал термодинамики не стали отказываться, ибо они представляют законы, регулирующие процессы, которые протекают в материальном мире.
Парадокс же, связанный с утверждениями о далеком прошлом, не представляет «прямой угрозы» известным тогда законам науки, и его разрешение можно было отодвинуть на неопределенное будущее.
26
Глава 1.
В 1895 г. немецкий физик Л.Больцман предложил вероятностную трактовку «Второго начала». Больцман не сомневался, что Вселенная бесконечна в пространстве и во времени. Он полагал, что, в основном, она почти всегда и пребывает в состоянии «Тепловой смерти». Однако иногда в некоторых ее районах возникают крайне маловероятные отклонения (флуктуации) от обычного состояния Вселенной. К одной из них принадлежит Земля с ее населением и весь видимый нами космос. На Земле, а может быть и где-то еще в космосе, создались условия, благоприятные для возникновения и развития жизни вплоть до стадии «мыслящих существ». Но это лишь случайное и крайне маловероятное отклонение от нормы. В целом же, по Больцману, Вселенная это безбрежный мертвый океан с некоторым количеством островков жизни.
Уже в 20-м столетии последователи теории относительности Эйнштейна нашли иное объяснение вечности Вселенной. Поскольку Вселенная расширяется, чему свидетельством является «Красное смещение» спектров отдаленных галактик, то мы имеем дело с незамкнутыми процессами, поэтому, пока Вселенная расширяется, то «Тепловой смерти» не будет. Правда, затем она начнет сжиматься, но тогда она сожмется в безразмерную сингулярную точку, в которой сосредоточится вся масса Вселенной, и все процессы остановятся. Это, конечно, не та «Тепловая смерть», которую предсказал Р.Клаузиус, но некоторый ее эквивалент, который нас не должен особенно волновать, поскольку нас тоже к этому времени, наверное, не будет [11]. Но такое объяснение тоже мало кого удовлетворило.
В середине 19-го столетия среди естествоиспытателей состоялась крупная дискуссия о том, что должно являться мерой движения - количество движения L = mv, т.е. произведение массы движущегося тела на скорость в первой степени, или энергия W = mv2/2, в формульное выражение которой скорость входит во второй степени.
Разбираясь с мерами движения, Ф. Энгельс в своей известной работе «Диалектика природы» [5, с. 77-79]
