- 40 -
2.3. Пути вскрытия внутренних механизмов явлений.
При рассмотрений путей вскрчтия внутренних механизмов явлений возникает некоторая принципиальная трудность, связанная с тем, что количество свойств у каждого явления и у каждого его элемента, так же как я у каждого вида и каждой формы материи, в принципе, бесконечно велико. Поэтому особенно важным является выделение из общей совокупности свойств таких, которые являются существенными для поставленной задачи. При этом необходимо одновременно определить отношение к отбрасываемым свойствам, поскольку неучет их ведет к гносеологическому упрощению форм материи и явлений.
Вопросы методологии упрощения предметов исследований неоднократно рассматривались в литературе. Критерий "простоты" часто использовался исследователями как один из основных аргументов при выборе той или иной теории. Поэтому на данном аспекте целесообразно остановиться детальнее.
В некоторых работах, например, в [ю] предлагается в качестве критерия истинности при выборе той или иной теоретической системы использовать "индуктивную простоту, критерием последней выступает инвариабельность системы", то есть следует предпочитать ту систему представлений, "...посылки которой остаются инвариантными относительно более широкой группы преобразований". Следует однако возразить, что поскольку са\ш группы преобразований отражают уровень достигнутых знаний и обязательно, в этом смысле, одчосторонни, подобный подход неминуемо носит субъективный характер.
■ Предпочтение более простого пути может заставить исследователя в конечном итоге отойти от первоначальной цели - поисков истины. Например, существенно проще отыскания внутренних механизмов явлений абстрагироваться от них, придать математическому описанию самостоятельное знаяение, что приведет, в конце концов, к тому, что за истинные первичные представления начнут приниматься те, которые наиболее удобны в математическом отношении. К сожалению, именно так и происходит достаточно часто.
Так называемый, "принцип простоты" зачастую оказывается простотой математической, игнорирующей реальную физическую картину мира.
К каким далеким последствия!1/ может привести подобный подход видно на примере высказывания Э.Маха. Отвергая понятие количества материи, Мах признает "понятие массы как математической величины, удовлетворяющей некоторым уравнениям теоретической физики, что весьма удобно для науки" [8, с. 98-99; 10 ] , то есть масса здесь выступает не как объективная реальность, а как некий
- 41 -
"удобный" коэффициент в уравнениях, рассматриваемых исследователем.
А.Эйнштейн пишет [il, с. 201] : "Понятия и отношения, в особенности существование реальных объектов, и вообще говоря, существование "реального мира" оправданы только в той мере /курсив наш - В. А./, в какой они связаны с чувственными восприятиями, между которыми они образуют мысленную связь. ...Одна из большиз заслуг Канта состоит в том, что он показал бессмысленность утверждения о реальности внешнего мира без этой познаваемости". "...Целью науки является, с одной стороны, возможно более полное познание связи мевду чувственными восприятиями в их совокупности и, с другой стороны, достижение этой цели путем применения минимума первичных понятий и-соотношений /добиваясь, насколько это возможно, логического единства в картине мира, т.е. стремясь к минимуму логических элементов/."
Нужно отметить, что для А.Эйнштейна критерий простоты был прямым руководством к действию. Как уже упоминалось выше, в работе "Принцип относительности и его следствия" [12] Эйнштейн, отмечая, что для разрешения противоречий выводов результатов экспериментов Физо и Майкельсона возможны две гипотезы:
1. эфир полностью неподвижен;
2. эфир увлекается движущейся материей, но он движется со скоростью, отличной от скорости движения материи
пишет далее:
"Развитие второй гипотезч требует введения каких-либо предположений относительно связи между эфиром и движущейся материей. Первая же возможность очень проста /курсив наш - В.А./ и для ее развития на основе теории Максвелла не требуется никакой дополнительной гипотезы, могущей ослоянить основы теории".
Это положение привело Эйнштейна к отказу от эфира.
Сейчас можно только гадать, к каким бы выводам пришел Эйнштейн, если бч он не соблазнился "простотой" первого положения, а исследовал бч второе "более сложное". Во всяком случае ясно, что ни о каком отказе от эфира здесь принципиально не могло идти речи. Следование же первому положению заставило Эйнштейна потратить много врег/ени на бесплоднче попытки на этом пути построить единую теорию поля.
Из приведенных примеров видно, что произвол в применении "принципа простоты" может иметь далеко идущие последствия. С другой стороны, рассмотрение материи и явлений ьо всей совокупности их свойств невозможно, так как, как уже упоминалось, число свойств
